И не введи нас во искушение…
26 января, 2008 Рубрика: Духовные поучения, Статьи
Слова молитвы «Отче наш» мы каждый день повторяем на домашнем правиле, слышим их и в храме, как тот абсолютный образец, который заповедан нам Самим Господом. По поводу каждого из семи прошений этой молитвы можно и нужно долго размышлять, как, впрочем, и по поводу того воззвания, которое ее открывает — «Отче наш, сущий на небесах», как и по поводу заключительного ее славословия. Обычно эти размышления начинают, как и положено, с самого начала, но мы позволим себе избрать своим предметом как раз последние два прошения, на которые порою у людей, кажется, не хватает уже достаточных сил и внимания.
«И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого».
В этих словах есть нечто не сразу понятное. Сказано: «не введи». Не говорится: «не попусти искушений» или «избавь от искушений» или «не оставь нас в искушениях», хотя именно этот смысл переживается, наверное, каждым молящимся. Сказано: «не введи нас», словно бы это Бог вводит человека в искушение и соблазн. Некоторым любителям находить в Писании «противоречия» и «несуразности» для прикрытия собственного нежелания жить по-божески эти слова даже дают повод свалить на Бога вину за все свои нравственные падения. Однако — «В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью» (Иак. 1, 13-14). И все-таки слова «не введи нас во искушение» невольно наводят на мысль о том, что искушение может быть понято в некотором смысле как нечто исходящее от Бога, и тот же самый апостол Иаков чуть раньше, в самом начале своего письма говорит об искушениях едва ли не как о дарах Божьих: «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение» (Иак. 1, 2-3), и еще: «Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его» (Иак. 1, 12).
Чтобы увязать воедино все это: «с великою радостью принимайте … различные искушения», «Бог … не искушает никого» и «не введи нас во искушение», — необходимо поточнее понять, что же это такое: ИСКУШЕНИЕ.
По-гречески, в оригинале это слово, peirasmos означает — испытание, проба, от глагола peiradzo — испытывать, проверять, тогда как «соблазн», с которым часто искушение смешивают, в перечислении «через запятую», и по-русски, и в оригинале имеет совсем иной смысл: skandalon — буквально это крючок в западне, на который наживляется приманка, а в переносном смысле, который используется чаще — ловушка, обман, препятствие, преграда. Соответственно различается и уместность применения этих слов к Богу: мыслить, что Бог устраивает для человека ловушки с приманкой на крючке, расставляет преграды и препоны, — предельно кощунственно, но вот представить себе, что Бог испытывает человека, проверяет его веру и верность, — это никак не противоречит Божественному достоинству. Именно поэтому можно и нужно радоваться искушениям, а соблазнам радоваться нельзя, именно поэтому сказать Господу: «не введи нас во искушение», можно, а «не введи нас в соблазн» звучало бы кощунственно. Именно поэтому, словно бы в параллель заповедям блаженств Апостол пишет: «Блажен человек, который переносит искушение, потому что … получит венец жизни» (Иак. 1, 12).
Однако, что же значат и как сочетаются слова: «не введи нас во искушение» и «Бог … не искушает никого»? Мы молим «не введи» вовсе не потому что Он когда-либо вводил или будет вводить нас в искушение. Это прошение, как и все другие, собственно говоря, ВСЕГДА УЖЕ исполнено, ибо и Сам Христос, давая нам этот образец молитвы, говорит: «Знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф. 6, 8). Итак, мы молим: «Да святится Имя Твое», хотя оно свято Само по Себе и до этого прошения. Мы молим: «Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли», — хотя и без того «Господь творит все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во всех безднах» (Пс. 134, 6). Мы молим о хлебе насущном, хотя без того Господь печется о всех бесчисленных созданиях Своих — по слову псалмопевца Давида: «Все они от Тебя ожидают, чтобы Ты дал им пищу их в свое время. Даешь им — принимают, отверзаешь руку Твою — насыщаются благом» (Пс. 103, 27-28). Эти молитвенные прошения нам нужны, их смысл заключается в том, чтобы мы стали причастны ко всем Божьим благодеяниям. Мы молим, чтобы в нас и через нас свято было Имя Господне, чтобы действовала в нас и через нас Его Святая воля, чтобы и через хлеб наш насущный приобщались мы к Божественной любви, рождая в себе отклик на эту любовь.
Этот же смысл имеют и слова «не введи нас во искушение». Да, «Бог … не искушает никого», но всякий верующий трепещет при мысли, что Бог вполне может испытать его, призвать человека к Своему справедливому суду, и не делает этого только по неизмеримой Своей милости и бесконечному долготерпению: «Господи! услышь молитву мою, внемли молению моему по истине Твоей; услышь меня по правде Твоей и не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих» (Пс. 142, 1-2). Бог, конечно, любит нас без всяких испытаний, искушений и проверок, любит таких, какие мы есть — грешные и недостойные Его любви. Не грехи Он наши любит, а нас, и не входит в суд с нами, будучи милосердным любящим Отцом. Но, даже зная это, мы все-таки молитвенно взываем: «не введи нас, Господи, во искушение!», «не входи в суд с рабом Твоим!» Мы делаем это не потому, что не верим Ему, а потому, что не доверяем себе. Не экзаменуй нас, Господи, — мы не выдержим экзамена, — просто приими нас в Свои объятия! Не спрашивай меня, Господи, хочу ли я того или не хочу, — в моей душе так много наворочено, — просто спаси меня!
«Но избави нас от лукавого», — вот здесь уже речь о другом. Здесь мы молим об избавлении от всех тех соблазнительных ловушек, которыми окружает нас дьявол, о том, чтобы все крючки с приманкой были по возможности удалены от нас. То слово «но» (alla), которым начинается это последнее прошение имеет по-гречески важный оттенок смысла — «напротив». Таким образом, смысл последних двух прошений заключается в следующем: «не подвергай нас Твоему праведному испытанию, Господи, но, напротив, защити нас от беззаконных происков дьявола». Только из смирения такой молитвы может родиться ДЕРЗНОВЕНИЕ, — та подлинная духовная сила, которая есть «всеоружие Божие», облекшись в которое человек — силой Божьей, но уже как бы и сам делается способен «стать против козней диавольских». Только в подлинном смирении может быть укоренена непобедимая дерзновенная сила, которая одна выдерживает невидимую брань «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6, 11-12).
Потому и пишет Апостол: «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения» (Иак. 1, 2), потому что искушения, посылаемые нам, — это не тот Высший Суд Божественной Правды, о котором сказано: «не оправдится пред Тобою всяк живый», а лишь козни дьявольские, от которых Бог нас всегда бережет и попускает их только для нашего блага, ибо такое «испытание … веры производит терпение» (Иак. 1, 3).
А. Л. Анисин
