Объект научного естествознания и первозданный мир — Н. Серебряков
17 сентября, 2007 Рубрика: Общество, Статьи
Библейское учение о творении мира и человека, основаноое преимущественно на первых двух главах книги Бытия, является традиционной темой христианской апологетики, начиная с раннехристианских апологетов (например, кн. 2 Автолику свт. Феофила Антиохийского) и кончая многочисленными работами по апологетике современных авторов.
Особую остроту данная тема приобрела в новое и новейшее время в связи с бурным развитием естественных наук, данные которых об окружающем нас мире зачастую являются вызовом библейскому учению о творении мира и требуют ответа со стороны Церкви.
Однако внутри Православной Церкви слышатся разные ответы на вопрос о том, как соотносятся научные представления о Вселенной с библейским повествованием о творении мира. Одни апологеты считают, что современные построения ученых о развитии Вселенной подтверждают библейский Шестоднев, даже несмотря на то, что наблюдаются некоторые несоответствия: последние, несомненно, со временем и с ростом научных данных будут успешно разрешаться в пользу Библии, как это уже многократно было раньше.
Другие апологеты говорят, что согласие между современными научными моделями и Библией получается только при весьма вольном обращении со Священным Писанием, когда библейский текст насильно притягивается к воззрениям ученых. На самом же деле такого согласия нет; современные научные модели по многим пунктам противоречат учению Церкви о творении мира и человека, а также многим другим православным догматическим положениям. Поэтому нужно отказаться от общепринятых естественно-научных моделей и создать новые модели, интерпретируя научные данные в свете Библии.
Для третьих же вообще не нужно искать соответствие между современной наукой и библейским повествованием о творении мира и человека, потому что те библейские тексты, о которых идут споры, не имеют никакого отношения к космологии, геологии или биологии. Они являются лишь той литературной формой, в которую люди во времена пророка Моисея облекали свои мысли и которая была всем понятна. Другое дело, что пророк Моисей использовал такую литературную форму для выражения важнейших идей, данных ему в откровении, а именно, что Бог сотворил весь мир, создал человека по Своему образу и подобию, указал ему цель жизни, и далее не оставляет человека и весь мир без Своего внимания, то есть те идеи, которые должны были противостать языческим воззрениям других народов и утвердить еврейский народ в Богопочитании. Все же остальные детали Шестоднева (описание последовательности, скорости и способа творения) являются лишь формой рассказа, созданной в соответствии с языком и наивными представлениями о мире современников пророка Моисея, и не имеют прямого отношения к действительности.
Несмотря на серьезные различия указанных точек зрения, они имеют под собой одно общее основание, одну общую предпосылку. В любой из них явно или неявно предполагается, что ученые, исследуя научными методами окружающий нас мир, могут описать этапы его творения и становления как бы параллельно тому повествованию, которое находится в Библии в первых двух главах книги Бытия. И поэтому может быть исследовано соответствие или несоответствие библейского Шестоднева научной картине мира, и, следовательно, может быть поставлен вопрос об истинности либо библейского повествования о творении мира, либо научных представлений об этом же.
Однако представляется, что в этой предпосылке заключена серьезная ошибка, которая и приводит к тому, что вопрос о соотнесении библейского Шестоднева и научных данных остается до сих лор не решенным в современной апологетике. Действительно ли с помощью научных методов можно проникнуть в то время, когда мир творился? Действительно ли научные космологические, геологические и биологические модели относятся к тому, о чем рассказывает пророк Моисей?
Как известно, любая научная теория стремится к тому, чтобы математическим языком как можно точнее и совершеннее описать данные наблюдения и эксперимента, производимые над объектом своего изучения. Что же является объектом изучения естественных наук? Очевидно, что этим объектом является весь окружающий нас мир. Но при этом очень важно понять в плане обсуждаемой темы, что мир этот изучается наукой в том его состоянии, которое он приобрел после грехопадения Адама и Евы, то есть мир падший, мир тленный. Теперь необходимо вспомнить, что Шестоднев повествует о становлении мира еще до момента грехопадения, когда творился мир нетленный, не знающий распада и смерти, «хороший весьма» (ср. Быт. 1, 31). Поэтому здесь возникает очень важный вопрос: можно ли, изучая тленную природу, пусть даже и научными методами, на основе этого изучения что-либо сказать о природе нетленной, природе первозданной?
Как писал А. Эйнштейн, научная «теоретическая система практически однозначно определяется миром наблюдений». А одним из требований к физической теории, по мнению Пьера Дюгема, является совпадение ее выводов с результатами эксперимента. Но есть ли у ученых данные наблюдения или эксперимента над нетленным миром, чтобы построить какие-либо теории и сформулировать какие-либо законы этого мира? Отсутствие таких данных показывает, научное познание ограичено только этим тленным миром и никак не может проникнуть за момент грехопадения в мир первозданный.
Поясним это на следующих примерах. Самым очевидным не только для ученых, но и для всех людей является тот факт, что человек смертен. С точки зрения науки, смертность человека является его «естественным» состоянием, что подтверждается всей (известной ученым) историей человечества. Более того, данные геронтологии, то есть науки о старении, говорят о том, что механизмы старения, ведущие к смерти, непосредственно заложены в самом человеческом организме, и даже при создании идеальных условий функционирования этого организма смерть все равно наступит.
Однако из Священного Предания Церкви известно, что человек не был создан смертным и он бы не умер телом, если бы не согрешил (см. 123 правило Карфагенского Поместного собора). Человек мог бы быть бессмертным и нетленным, если бы все время устремлялся к Источнику жизни — к Богу. Но человек, нарушив заповедь Божию, отвернулся от Бога и в результате этого подпал под власть смерти. Он облекся в «кожаные ризы», что, согласно святым отцам, обозначает смертность, тленность тела, которые с тех пор стали как бы «естественны» для людей. И именно эта «естественная» смертность, эти «кожаные ризы» и познаются научными методами, тогда как о нетленном теле у ученых не имеется никаких данных, и, более того, для них нетленность является чем-то совершенно «неестественным».
Также с точки зрения науки очевидно, что не только человек, но и все живые организмы являются смертными и были смертными всегда, на протяжении всей известной науке истории жизни на Земле, находясь под властью процессов распада. Последнее касается и неживой природы, так как во всем космосе, начиная с самых ранних этапов его истории (реконструированной учеными), наряду с определенными конструктивными процессами всегда шли и процессы деструкции. И без последних немыслима картина развития нашего мира, основанная на научных данных.
Но опять же, как свидетельствует Священное Предание, такая картина распада и смерти ществовала не всегда, так как по словам многих святых отцов (свт. Иоанн Златоуст, прп. Симеон Новый Богослов, прп. Григорий Синаит и др.) до согрешения прародителей все животные, да и вся чувственная тварь, весь космос были нетленными в соответствие нетленному состоянию тела человека. И лишь после грехопадения вся тварь подчинилась суете и тлению (см. Рим. 8, 19-21), по воле Божией опять придя в соответствие с телом человека, которое стало тленным. Именно лишь тогда стихии мира стали противоборствовать друг с другом, всё созданное со временем стало разрушаться, живые твари стали умирать. То есть только с момента грехопадения (а точнее, с момента проклятия земли, см. Быт. 3, 17-18) стало происходить то, что с научной точки зрения является «естественным» в истории нашего космоса.
Таким образом, о существовании человека и всего мира в состоянии нетления не говорит ни один научный факт, зато абсолютно все факты указывают на противоположное состояние, состояние тления. И это значит, что мир во временном интервале от начала своего создания до грехопадения Адама (и проклятия земли) абсолютно недоступен для научного познания (в том числе не доступен и момент сотворения человека), науке неведомы законы мира в том состоянии нетления, то есть в естественно-научной истории нашего мира отсутствует целая эпоха — эпоха первозданной твари. И лишь на основе Священного Предания Церкви люди могут судить о том, какой был мир в эту неведомую науке эпоху, и сравнивать его с нынешним миром.
В связи с вышесказанным можно утверждать, что именно неописуемость научными методами мира до грехопадения и должна быть основной методологической установкой при соотнесении библейского Шестоднева с научными данными, так как:
во-первых, с ее помощью вновь становится очевидной вся ценность библейского описания творения мира и человека (в контексте всего Священного Предания Церкви) как единственного источника, дающего нам сведения о первых днях тварного космоса, чем всегда дорожили отцы Церкви, обычно буквально толкуя первые главы книги Бытия;
во-вторых, это сделает ненужным насильственное согласование Шестоднева с современными научными воззрениями, так как последние имеют отношение лишь к падшему миру;
и, в-третьих, становится ясной ценность уже самой научной деятельности, так как в ней человеку может быть открыта не только Божественная творческая деятельность, а в значительной мере и Божественная промыслительная деятельность в этом падшем мире, которая прекрасно обнаруживается в природе в процессах созидания среди процессов тления и распада.
Православная беседа, 2005 год.
