какая разница между страстью и чувством?

[Fairness]

Какая разница между страстью и чувством? Страсть греховна. А чувство?

Чувства являются естественными свойствами человека. С помощью них человек воспринимает собственные внутренние состояния и внешние воздействия. Они составляют психофизическую основу всей душевной и интеллектуальной жизни человека. Проявление чувств может быть и греховным: чувство неприязни, раздражительность, чувство зависти. Однако в отличие от страсти чаще всего это не бывает устойчивым.

Страсть – чувство, доминирующее над другими побуждениями человека, подчиняющее все его мысли, чувства и желания. В святоотеческой аскетической литературе страсть определяется как сильное и длительное желание, господствующая потребность, укоренившаяся в результате прежних опытов ее удовлетворения. Страсть есть гипертрофическое, уродливое расширение естественной потребности, удовлетворение которой властно подчиняет человека, деформируя весь строй эмоциональной, интеллектуальной и духовной жизни. Воля оказывается не только искаженной, но фактически плененной. Страсть напоминает жестокого тирана, который вселился в человека и мучает его. На это указывает и этимология слова страсть (от славянского глагола страдать). Человек одержимый страстью страдает, потому что его естественные потребности болезненно и противоестественно расширены. Злом является не пища, а чревоугодие, не деторождение, а блуд, не деньги, а сребролюбие, не слава, а тщеславие. «Зла и страстей по естеству нет в человеке; ибо Бог не творец страстей» (Преп. Иоанн Лествичник. Лествица. 26:67).

Святые отцы указывают, что центр тяжести всех страстей (включая плотские) находится в области человеческого духа, в его поврежденности. Они являются результатом удаления человека от Бога и проистекающей от этого греховной развращенности. Поэтому страсть определяется как вид духовной болезни. Страсть и грех генетически связаны: первая есть хроническое состояние души, а грех его актуализация. Св. Никита Стифат пишет: страсть в душе движется, а деяние греховное телом видимо совершается (Добротолюбие. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1993.т.5, с.92).

Началом страсти является греховный помысел. Это как бы семя, из которого страсть произрастает. Поэтому борьба с худыми (нечистыми, вредными) помыслами составляет один из самых существенных разделов святоотеческой аскетики. «Человеку надобно все усилие свое обращать на помыслы, и что служит пищею лукавым помыслам, то отсекать, а устремляться мыслию к Богу, и хотения помыслов не исполнять, но кружащиеся помыслы собирать отовсюду воедино, различая естественные помыслы от лукавых. Душа под грехом уподобляется как бы большому лесу на горе, или тростнику в реке, или какой-нибудь чаще терний и деревьев; посему, намеревающиеся проходить сим местом должны протягивать вперед руки и с усилием и трудом раздвигать пред собою ветви. Так и душу окружает целый лес помыслов, внушаемых сопротивной силою; почему, потребны великая рачительность и внимательность ума, чтобы человеку отличать чуждые помыслы, внушаемые сопротивной силою» (Преп. Макарий Великий. Духовные беседы. 6:1). Противление лукавым помыслом составляет средоточие духовного подвига. Ход постепенного развития в человеке страсти определяется степенью успешности борьбы с греховным помыслом как семенем ядовитого растения, которое может со временем заглушить ростки любой добродетели.

http://www.pravoslavie.ru/answers/070319104846

[Fairness]

Святые отцы-аскеты говорят о стадиях постепенного образования страсти. Первый импульс, который может стать началом этого процесса, они называют прилогом или приражением (слав. приразитися – столкнуться с кем-либо). Это греховные впечатления или представления, которые возникают в сознании помимо воли человека и без всякого его свободного участия. Если душа здорова, то прилог умрет сам собой, ибо не сможет пустить внутри человека никакого корня. Потому прилоги не считаются грехом и не вменяются в вину человеку. В душе порочного человека прилог найдет благоприятную почву. На прилог, вторгшийся в сознание, человек отвечает или отвращением, или сочувствием. Все зависит от нравственного устроения души. Если прилог встретил сначала интерес к себе, а потом сочувствие, то он превратится в помысел. Это собственно первая стадия страсти. Прилог началом страсти еще не является. Помысел является пробным камнем для воли. Она либо отвергнет его, либо примет. Последнее означает, что помысел родился не случайно. Он не является для души чем-то чужеродным. Вслед за этим к помыслу приковывается внимание, благодаря чему происходит его дальнейший рост. Помысел принимает характер мечтательного образа, который вызывает чувство предвкушения будущего удовольствия. Это – вторая стадия постепенного развития страсти. Духовные писатели называют это сочетанием. Они употребляют выражение собеседование с помыслом. Постепенно помысел всецело овладевает сознанием человека. Внимание оказывается сосредоточенным исключительно на нем. Постепенно образ будущего удовольствия становится все более ярким, а влечение к нему – сильным. Человек, осознавший опасные последствия происходящего, должен активно удалить из сознания картину будущего греха, твердой и решительной волей освободить сознание от него и напряжением воли вызвать какой-нибудь благой помысел. Если это не происходит, то наступает третья стадия, когда сама воля увлекается греховным помыслом. В аскетической литературе это называется склонением к помыслу. В результате появляется уже решимость на деле осуществить то, о чем говорит помысел. Равновесие духовной жизни нарушается. Душа всецело стремится привести помысел в исполнение. Возникшая решимость осуществить помысел означает, что грех в намерении уже совершен. Остается только практическое удовлетворение созревшего греховного желания. Поэтому Спаситель наш говорит: Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф.5:27-28).

На третьей стадии развития страсти у верующего человека, в отличие от неверующего, всецело живущего по стихиям этого мира, иногда происходит внутренняя борьба между желанием удовлетворить пагубное желание и совестью, пытающейся противиться греховному падению. Это борение имеет место только тогда, когда греховная склонность еще не стала дурным навыком, не проникла глубоко в природу души.

Если же страсть образовалась и стала свойством нравственного характера человека, то страстное влечение начинает господствовать над волей, насильственно увлекая душу к исполнению греховного желания. Эта четвертая стадия у святых отцов называется пленением.

На всех стадиях рождения и созревания страсти самым активным образом участвуют демоны. Чаще всего именно они всевают в сознание прилоги. Когда образовался помысел, они всячески стараются представить ядовитую приманку греха как можно более яркой и привлекательной, а самое главное – скрыть опасность. Св. праведный Иоанн Кронштадтский пишет: «С пресыщением и пьянством враг бесплотный входит в сердце человека – это каждый внимательный может ощутить. Вот причина, почему с возрастающим пьянством усиливается так страшно наклонность к пьянству (оттого что возрастает сила врага над человеком), отчего заметна у пьяниц такая сила, влекущая их невольно к удовлетворению страсти или внутреннего стремления к вину, – у этих несчастных враг в сердце. Чем же изгнать беса пьянства? Молитвой и постом» (Моя жизнь во Христе, М,.2002, с. 191). Слова молитвой и постом взяты из святого Евангелия (Мф.17:21). В них кратко указаны самые главные орудия защиты против бесовской напасти. Прежде всего, необходимо усиленное взывание к Богу о помощи (молитва), без чего мы не в состоянии одолеть опытнейшего и коварнейшего врага. Пост же в широком смысле означает воздержанную жизнь, когда человек духовно свободен и не прилепляется к миру (пище, чувственным удовольствиям, славе и проч.). Именно через эту прилепленность человека ко всему мирскому бесовские силы пленяют его. Он попадает в незримую, но реальную и трудно расторжимую зависимость от скрытых губителей. Одна из причин их успеха заключается в том, что человек прибывает в слепоте и не понимает, что происходит. Он находится в благодушном состоянии, сводя все к привычке, которую он (как ему наивно кажется) однажды усилием воли преодолеет. Когда возникают первые жизненные неприятности (ссоры в семье, дисциплинарные меры на работе, симптомы опасной болезни), он делает первые слабые попытки сойти с опасной тропинки. Но безуспешно. Причина одна: демоны умело скрывают от него ту пропасть, которая его ожидает. Прием их достаточно примитивен. Они усыпляют его, внушают, что ничего бедственного не происходит. Хотя история человечества полна бесчисленных примеров разрушенных жизней, пьющий человек охотно принимает их внушения, потому что хочет этого. Чем больше проходит времени, тем легче бесовским силам совершать свое разрушительное дело. Враг окончательно овладевает человеком и губит его только тогда, когда приводит его к мысли, что положение безнадежно и что выхода нет. Но это не больше, как бесовская ложь: пока человек жив, в нем остается воля, хотя и слабая, плененная, искаженная греховной страстью. И если человек, увидев себя на краю бездны, несмотря на всю свою немощь, искренне будет взывать к Богу о помощи, Господь ее подаст: невозможное человекам возможно Богу (Лк.18:27).

Бесы губят людей не только через плотские страсти (блуд, наркомания, пьянство, курение и др.), но так и с помощью душевных (гордость, тщеславие, сребролюбие и проч.). Святые отцы говорят даже об особой специализации падших духов: бес блуда, бес тщеславия, бес чревоугодия, бес пьянства и т.д. Преп. Иоанн Лествичник указывает на особую сосредоточенность некоторых демонов: «Есть бес, который, как только мы возлегли на одр, приходит к нам, и стреляет в нас лукавыми и нечистыми помыслами, чтобы мы, поленившись вооружиться против них молитвою, и уснувши со скверными помыслами, объяты были потом и скверными сновидениями.
Есть между злыми духами бес, называемый предваритель, который тотчас по пробуждении является искушать нас, и оскверняет первые наши мысли. Посвящай начатки дня твоего Господу; ибо кому прежде отдашь их, того они и будут. Один искуснейший делатель сказал мне сие достойное внимания слово: «По началу утра, – говорит он, – предузнаю я все течение дня моего» (Лествица. 26:103-104).

Созревшая и укоренившаяся страсть является невидимым идолом, поставленным внутри человека. Ему он служит и покланяется. Поэтому св. апостол Павел называет жизнь по страстям идолослужением: ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога (Еф.5:5). Нельзя возлюбить Бога, пока человеком владеет страсть.

Духовные писатели-аскеты выделяют восемь главных страстей, которые называют смертными, потому что они разрушительно действуют на весь строй духовной жизни и могут привести в вечной смерти, лишив человека спасения: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Некоторые, говорят о семи смертных грехах, объединяя уныние и печаль. Самая опасная страсть – гордость, которая может привести человека даже к открытому богоборчеству. Полнокровным в духовном отношении христианином может стать только тот, кто избавился от матери всех страстей – себялюбия. Эгоизм абсолютно не совместим с духом христианства.

Любая страсть является духовной болезнью. Большинство людей имеют в себе страсти. Многие из них посвящают жизнь удовлетворению этих страстей и не задумываются над тем, что готовят себя для ада. Поэтому святые отцы пишут о необходимости самой решительной борьбы со страстями. Путь к освобождению от тирании той или иной страсти только один – искреннее покаяние и решимость исправиться. Чем раньше, тем лучше. Чем дольше человек ведет греховную жизнь, тем больше травмируется душа. В святоотеческой литературе проводится мысль, что страсть является, прежде всего, болезнью воли, хотя и другие свойства и способности человека при этом извращаются. Для исцеления от этого нужен подвиг, а не повторение на исповеди из месяца в месяц, из года в год одних и тех же грехов. Если это происходит, то значит, что в глубине души человек сроднился со страстью, и только на поверхности сознания имитирует борьбу с ней. «О, как сладостны поводы к страстям! Человек может иногда отсечь страсти; вдали от них наслаждается тишиною, веселится, когда прекращаются они: но не может сделать, чтобы не было у него причин к страстям. Поэтому искушаемся и нехотя, и печалимся, когда мы в страстях, но любим, чтобы оставались в нас поводы к ним. Грехов себе не желаем, но приводящие нас к ним причины принимаем с удовольствием» (Преп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Слово 71). Тот же великий наставник духовной жизни в другом слове говорит: «Когда из любви к Богу желаешь совершить какое дело, пределом желания сего поставь смерть; и таким образом на самом деле сподобишься взойти на степень мученичества в борьбе с каждою страстию и не понесешь никакого вреда от того, что встретится с тобою внутри оного предела, если претерпишь до конца и не расслабеешь» (Слово 38). И когда человек ради спасения готов подвизаться даже до смерти, тогда приходит от Господа всесильная помощь и исцеляет.

http://www.pravoslavie.ru/answers/070319104846

[erty]

остается надеятся на то что наши страсти со временем получится вовремя заметить и минимизировать до того как они нас поглотят...

[es2pac]

абсолютно согласна с тем, что главное - вовремя их замечать. всю жизнь приходится бороться с самооправданием и самолюбием, чтобы находить и по-тихоньку побеждать со страсти, ведь сразу ничего не получается. частенько и жизни не хватает, чтоб победить гордыню, осуждение, сребролюбие. однако каждый раз, замечая за собой какую-либо греховную мысль, проступок, надо благодарить господа, что он открывает тебе глаза, даёт возможность исправиться...

[Fairness]

как же легко податься страстям, совершить грех.
но как же трудно вовремя остановится, выбраться из той кучи грязи куда так легко залез.
мы должны всю жизнь бороться со страстями, не впадать в отчаяние если упал, подняться, искренне раскаяться и вести борьбу дальше.

[GRiD]

как же легко податься страстям, совершить грех.
но как же трудно вовремя остановится, выбраться из той кучи грязи куда так легко залез.
мы должны всю жизнь бороться со страстями, не впадать в отчаяние если упал, подняться, искренне раскаяться и вести борьбу дальше.

Золотые твои слова:)
Поэтому лучше всего сказать, что Бога нет, и все это фигня, ну нравственность и все прочее.

[pvitalie]

есть еще смерение и терпение.
так что не унывайте. лекарство есть!!!

[erty]

частенько не осознаеш глубину своего падения и если даже осознаеш очень трудно, почти невозможно встать наноги без духовной и нередко физической помощи близких... человеческая натура благодаря векам грехопадения ослабла до того что без постороней помощи редко можно обойтись...

[Ребе]

ээ.. чувства.. по моему их пять обаняние, осязание, зрение, слух и вкус.
по ходу всё остальное страсти.

[Fairness]

ээ.. чувства.. по моему их пять обаняние, осязание, зрение, слух и вкус.
по ходу всё остальное страсти.

страсть – чувство, доминирующее над другими побуждениями человека, подчиняющее все его мысли, чувства и желания. в святоотеческой аскетической литературе страсть определяется как сильное и длительное желание, господствующая потребность, укоренившаяся в результате прежних опытов ее удовлетворения.

возьмём например страсть к наркотикам, разве токсикомания это не чувство обоняния, доминирующее над другими побуждениями человека, подчиняющее все его мысли, чувства и желания?
страсть курения, объедания, прелюбодеяния... - разве это все не чувства доминирующие над другими побуждениями человека?

[Ребе]

страсть – чувство, доминирующее над другими побуждениями человека, подчиняющее все его мысли, чувства и желания.

тут вы рисуете картину не человека , а животного какого-то.

святоотеческой аскетической литературе страсть определяется как сильное и длительное желание, господствующая потребность, укоренившаяся в результате прежних опытов ее удовлетворения.

тут вы завершаете картину животного.скажите любезнейший, вы про академика павлова слышали?? он был не то что-бы аскетом, но человеком без сомнения весьма достойным.

возьмём например страсть к наркотикам, разве токсикомания это не чувство обоняния, доминирующее над другими побуждениями человека, подчиняющее все его мысли, чувства и желания?

тут вы опять не правы, наркомания и токсикомания, это болезни.

[erty]

смею не согласится с предыдущим постом... страсть есть то что доводит человека до уровня животного соответственно что эта точка зрения меняет определенные аспекты оценки слов цитируемого ребе автора...
и... наркомания и иже с ней: любую страсть в итоге можно определить как душевное заболевание... но что скажет мне автор что процент наркоманов которые прошли курс лечения и снова вернулись к употреблению наркотиков приближается к 100%... раз это болезнь почему она практически не лечится, ведь общеизвестно что не бывает бывших наркоманов...

[Fairness]

О искушениях

“Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа, - двенадцати коленам, находящимся в рассеянии, - радоваться”… Чему же он предлагает радоваться? - Все наши попытки угадать будут напрасны.

“С великой радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения”! А христианин, как раз, едва случится что-нибудь неприятное и нежелательное, в сердцах восклицает: “искушение”!

Но ведь искушение, это значит - испытание. Без испытания не узнаешь, верующий ты или неверующий. И, вдобавок, “испытание вашей веры производит терпение”. А терпение, оказывается, - самое главное! Терпение “должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка”.

Мы думали, тот достоин уважения, кто активно действует и добивается цели. А тут - прославляется обычное терпение, и не только прославляется, но и приравнивается к мудрости. Говорится: “Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога”.

Терпение, это твердое стояние в потоке времени, какие бы камни этот поток ни приносил. И, чтобы устоять, “брат униженный”, захлестнутый обстоятельствами, всегда должен помнить о “высоте своей”, о своем Божественном избранничестве. А “богатый” должен помнить, что все его богатство в один миг может быть сбито неожиданно налетевшей волной. И он должен всегда быть готов терпеливо принять увядание “в путях своих”.

И эту мудрость надо просить у Бога. Но просить - как просит дитя у любящего отца: “с верою, ни мало не сомневаясь”. А иначе, - “да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа”!

И снова повторяет Апостол, что “блажен человек, который переносит искушения” с честью, “потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его”.

Так. Но если искушение - благо, значит, источник его - Бог? Апостол предостерегает от такого вывода. “В искушении никто не говори: “Бог меня искушает”; потому что Бог не искушается злом, и Сам не искушает никого”. От Бога исходит лишь “доброе”, и не двусмысленное; лишь “дар совершенный”. Потoму что у Него, “Отца светов”, “нет изменения, и ни тени перемены”.

А искушается человек, “увлекаясь и обольщаясь собственной похотью”. Причина искушений - в нас самих. “Похоть же, зачавши, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть”. Очередная наша злая похоть возвращается к нам в виде очередного искушения.

И что же делать? - А просто-напросто принять “с великой радостью”. Не похоть, конечно, а уже искушение. Принять как от Бога. И терпеливо понести. Просто пожать то, что сам посеял, - без ропота, без раздражения, без упреков. В этом - сугубая мудрость, которой надо просить и просить “у Бога, дающего всем просто и без упреков”.

http://www.logos.md/rus/?p=412